Ещё одна неизвестная авария...

Атомная подводная лодка «К-52» (627A пр.) была шестой из построенных на Северной верфи атомных лодок. После принятия в состав ВМФ и выполнения всех положенных задач боевой подготовки, АПЛ до предела была загружена экспериментальными плаваниями, проверкой и испытаниями различных технических устройств и научных тем, которые разрабатывались тогда для ВМФ. Плавать приходилось в различных погодных условиях и климатических зонах, всплывать в полыньях сплошных ледяных полей или «швартоваться» к огромным глыбам вечных паковых льдов. Работа была интересная, и весь экипаж подводной лодки с энтузиазмом выполнял ее. Но об этих плаваньях «К-52», возможно, расскажу в другой раз. Сейчас же мне хотелось бы вспомнить об одном случае, произошедшем с АПЛ весной 1962 года, точнее — об аварии главной энергетической установки (ГЭУ), которая поставила в очень сложное, можно сказать критическое, положение экипаж и саму лодку.

Очередной выход в море «К-52» был связан с проводимыми СФ большими флотскими учениями, в которых были задействованы крупные силы: надводные корабли, подводные лодки и авиация флота. «К-52» направили в дальний район боевой подготовки с задачей поиска, обнаружения и атаки торпедами главной цели — отряда боевых кораблей условного противника.

Накануне выхода в море командир ПЛ капитан 2 ранга В.Г. Рыков разъяснил офицерам цель выхода в море и поставил конкретные задачи перед каждой боевой частью и службой. Особенно командир обратил внимание личного состава электромеханической боевой части на четкое и бдительное несение ходовой вахты у действующих механизмов, исключающее возможность возникновения разных неадекватных ситуаций.

Волнение командира за действия экипажа при обслуживании сложной материальной части было вполне объяснимо: интенсивные плаванья подводной лодки накануне, и в связи с этим — длительная эксплуатация ГЭУ, наложили определенный отпечаток на техническое состояние парогенераторов. Довольно сложное устройство парогенераторов и очень жесткий режим их работы со временем приводил к «усталости металла», что, в свою очередь, способствовало образованию трещин или еще того хуже — образованию разрывов трубок, по которым циркулирует теплоноситель. Такая ситуация создает условия для резкого повышения радиоактивности в турбинном отсеке, а в последующем — и в самой подводной лодке.

У нас все парогенераторы пока были в строю и препятствий к выходу в море не было. Но все же требовалась особая бдительность и ответственность всего личного состава подводной лодки при выполнении своих обязанностей, чтобы исключить всевозможные случайности.

Заняв назначенный район учений, К-52 погрузилась и приступила к выполнению поставленной задачи. Все механизмы работали исправно и никакой тревоги у экипажа не вызывали. Внезапно резкие звуковые сигналы корабельного радиопереговорного устройства «Каштан» тревожно прозвучали в центральном посту.

Докладывал пульт управления ГЭУ о значительном повышении радиоактивности по аэрозолям в шестом турбинном отсеке. Обнаружилась неисправность одного из парогенераторов правого борта. Так как радиоактивность в отсеке продолжала возрастать, было принято решение борт установки с поврежденным парогенератором вывести из действия и дальше выполнять задачу, используя ГЭУ другого борта.

Проанализировав обстановку, командир принял решение: всплыть в надводное положение и провентилировать подводную лодку вдувным и вытяжным вентиляторами. После снижения уровня радиоактивности в шестом отсеке до допустимых норм, погрузиться и продолжить выполнение поставленной задачи. Убедившись в отсутствии поблизости различных целей, командир дал команду на всплытие АПЛ.

К-52 всплыла в позиционное, а затем и в надводное положение. Погода нам благоприятствовала: в воздухе висели густые синие сумерки, дул слабый ветер, безоблачно, море 1-2 балла. В небе уже загорались яркие звезды. Горизонт был чист. Плавно покачиваясь на волнах, лодка легла в дрейф. Мерный шум работающих вентиляторов означал, что вентилирование подводной лодки началось. С пульта ГЭУ по трансляции постоянно поступали доклады о состоянии ГЭУ и результатах вентилирования подводной лодки.

Спустя некоторое время радиационный фон в шестом отсеке снизился до допустимых норм и почти в это же время на горизонте были обнаружены огни низко летящего самолета. Срочным погружением АПЛ ушла на глубину 60 метров и продолжила маневрировать под водой. Личный состав по команде занял свои места у механизмов подводной лодки.

В центральном посту было тихо, только мерно жужжали указатели перекладки рулей, да снизу, из трюма, доносилось «хлюпанье» работающей трюмной помпы. Ничто не предвещало опасности. Вдруг зазвучал и замигал «Каштан» центрального поста и последовал доклад из пульта ГЭУ: «Резко повысилась радиоактивность по аэрозолям в шестом отсеке, наблюдается снижение давления в первом контуре. Радиоактивность превышает допустимые нормы во много раз». По лодке немедленно прозвучал сигнал «Радиационная опасность». Все на местах начали действовать согласно предписанию.

Командиром дивизиона движения капитан-лейтенантом В. И. Щегловым и управленцем старшим лейтенантом Е. И. Боровенским одновременно был выведен из действия второй аварийный борт ГЭУ. Парогенератор, в котором произошел разрыв трубок, немедленно отключили. Личный состав шестого отсека эвакуировали в кормовые отсеки.

Командир АПЛ дал команду всплывать в надводное положение и приготовить к передаче сигнал по флоту об аварии ГЭУ. Море и горизонт были темными, не видно ни зги. Сильный ветер гнал высокую волну и лодку не имевшую хода, бросало с борта на борт, что еще больше ее раскачивало. Продув дизель-генераторами главный балласт, лодка всплыла в надводное положение, и качка стала ощущаться сильнее. Маневрируя под электромоторами, мы пытались направить движение АПЛ по волне что давало небольшую возможность уменьшить бортовую качку. Это значительно облегчало работу личного состава внутри лодки. Необходимо было принять такое решение, которое дало бы возможность вывести подводную лодку и экипаж из сложившейся очень тяжелой ситуации. И такое решение нашлось!

Командир с офицерами БЧ-5, тщательно проанализировав сложившуюся обстановку и состояние АПЛ, пришли к выводу: положение очень серьезное, ГЭУ обеих бортов вышли из действия, вследствие чего подводная лодка потеряла ход. В шестом отсеке высокая степень радиоактивности, что категорически исключает нахождение там личного состава. Необходимо срочно принять меры для более интенсивного вентилирования отсеков лодки и обеспечить движение АПЛ в базу. Так как на одном борту ГЭУ была только течь парогенератора, то приняли решение отключить текущий парогенератор, ввести в действие этот борт и малым ходом следовать в базу. Для более интенсивного снижения радиоактивности вентилирование кормовых отсеков осуществлялось дизель-генераторами. Мощный поток воздуха, всасываемый работающими дизелями должен был прогоняться через кормовые отсеки и таким образом уносить с собой радиоактивные аэрозоли, выводя их наружу. Забор воздуха дизелями осуществлялся через открытый люк восьмого отсека. Чистый морской воздух всасывался через этот люк, следовал через кормовые отсеки в четвертый отсек, где радиоактивный воздух захватывался всасывающим коллектором дизель-геператоров и с дымом выбрасывался за борт. Мы ввели один борт ГЭУ и подводная лодка дала малый ход. Управление турбинами осуществлялось турбинистом через маневровое устройство, расположенное в пульте управления ГЭУ, герметично задраенном, что исключало попадание туда радиации. Для избежания попадания воды внутрь лодки через открытый люк восьмого отсека частично заполнили носовую группу, продули кормовую группу цистерн главного балласта, создав этим дифферент на нос. Для страховки в междулючном пространстве на трапе находился старший помощник командира ПЛ капитан 3 ранга Е. Н. Гринчик, который в любой момент заплескивания водой прикрывал крышку люка. Верхний рубочный люк был задраен. На мостике поочередно несли вахту я, помощник командира, и начальник РТС капитан-лейтенант В. И. Мясоедов. Черный едкий дым, выбрасываемый за борт дизелями нес в себе радиоактивные элементы вентилируемых отсеков. Часто ветром его задувало на мостик, затрудняя дыхание находившихся там вахтенных офицеров. Поэтому курс лодки приходилось подправлять для исключения захлестывания водой кормового люка и, по возможности, уменьшения попадания грязного дыма на мостик. Так мы маневрировали между волнами, стараясь выдерживать генеральный курс в район базы в течение всей непроглядной ночи. Корма и люк восьмого отсека освещались прожектором, установленным на ограждении рубки.

К утру погода заметно улучшилась. Море улеглось, ветер стих, появилось яркое солнце. Под турбиной малым ходом мы с приподнятой кормой следовали в базу еще около суток. Прибыли в базу уже затемно. На пирсе нас встречали командующий СФ и группа офицеров. Поодаль стояла санитарная машина и рядом с ней в химзащитных комплектах химики — дозиметристы в готовности начать дезактивацию АПЛ. Но этого не потребовалось, так как на лодке не было и следа радиации. И когда через КДП (контрольно-дозиметрический пост) проходил наш экипаж, то «зазвенела» лишь у одного матроса рабочая рукавица, и то по совершенной случайности.

Так благополучно закончилось это необычное плаванье подводной лодки «К-52». В заключение можно сказать, что напряженная, продуманная работа командира капитана 2 ранга В. П. Рыкова и всего экипажа на пределе сил в те критические дни смогла одержать победу над грозным невидимым атомом, показала неограниченные возможности человеческого фактора.

Автор: Капитан 1 ранга в отставке М. Чубич бывший помощник командира ПЛ К-52

Sunapse » Курс истории России » Военное дело России
Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *