Подводный атомный взрыв

В пятидесятые годы мне посчастливилось командовать боевым «Ленинцем» Б-22. Лодка в годы войны одержала семь побед и стала Краснознаменной. А в 1956 году ее перевели в разряд опытовых, и наследующий год вместе с однотипной Б-20 мы приняли участие в испытании атомного оружия на Новоземельском полигоне.

Здесь в губе Черной впервые проводилась стрельба торпедой с ядерной боеголовкой по группе надводных и подводных кораблей...

Наши обе «букашки», еще четыре подлодки и группа некогда боевых кораблей и транспортов изображали цели.

Эсминец «Грозный» стоял на бочках в центре всех кораблей и судов, расставленных по диспозиции.

Стрельба торпедой осуществлялась с перископной глубины из кормового торпедного аппарата ПЛ С-144 (613 пр.), так, чтобы лодка после выпуска торпеды могла сразу без разворота уходить быстро из точки залпа в открытое море. Командовал «эской» капитан 3 ранга Г. Лазарев, удостоенный позднее за такую стрельбу ордена Ленина. Моей Б-22 была поставлена особая задача: надлежало лечь на грунт на глубине 60 м в расстоянии 600 м от эпицентра взрыва и испытать на себе и загруженных в отсеки подопытных животных (собака и овца) результат подводного атомного взрыва.

Положить подлодку на грунт без экипажа дело непростое. У меня уже был первый опыт участия в атомных испытаниях на ПЛ «С-19» в 1955 году, но тогда она была в надводном положении.

В этот раз на Б-22 провели ряд работ и установили специальные устройства, позволявшие заполнять главный балласт и продувать его с мостика, а также поднимать лодку (в случае затопления) киллектором.

Через несколько дней все было готово. Поставлены четыре якорные бочки, на которые завели стальные тросы с подлодки. За несколько дней до начала испытаний мы отработали покладку на грунт, в течение суток лежали на глубине 60 метров, устраняя всякие погрешности, связанные с нарушением герметичности прочного корпуса. После всплытия с грунта приняли воду в быструю и уравнителыную цистерны, для придания лодке отрицательной плавучести. Провели также совместную тренировку с водолазами, отработали взаимодействие с экипажем киллектора при подъеме лодки с грунта. В последнюю очередь приняли на лодку и разместили по отсекам подопытных животных. Они должны были вместо экипажа воспринимать на себя все последствия атомного подводного взрыва. Дальше началась наиболее сложная и интересная часть подготовки к последнему этапу испытаний.

Был снят с лодки экипаж, кроме меня, командира, инженер-механика старшего лейтенанта В. Свинарева и командиров отсеков. Мы временно остались на лодке для окончательной проверки отсеков, герметизации аккумуляторных ям и других систем и трубопроводов. Получив доклады командиров отсеков и удостоверившись во всем лично, я отправил на подошедший киллектор командиров отсеков. Находясь на мостике мы с командиром БЧ-5 при помощи специальных манипуляторов открыли кингстоны, затем клапана вентиляции средней группы. Лодка погрузилась по уровень палубы. После заполнения концевых групп цистерн главного балласта с механиком перешли на киллектор. Лодка начала медленно погружаться, киллектор потравливал заведенный на ПЛ дополнительный трос, для исключения удара ее о грунт.

Спустили водолаза, он убедился в нормальном положении нашей субмарины. С палубы, киллектора мы удрученно смотрели на место, где скрылась наша красавица, о существовании которой теперь подтверждали только натянутые с бочек швартовые стальные концы. Мысленно прощались с повидавший многое и ставшей родной лодкой. Надежд, что она уцелеет от ядерного взрыва, ни у кого не было.

Но этого не произошло, наши пессимистические прогнозы, к счастью, не оправдались. Но об этом позднее. А пока экипаж разместился в береговом палаточном городке в ожидании времени «Ч».

Ожидать пришлось недолго. К назначенному времени «Ч», как и в 1955 году, прибыл на защищенный наблюдательный пункт, откуда впервые увидел через оптические окуляры, что такое ядерный подводный взрыв.

Поверхность воды в районе нахождения кораблей-целей вдруг вздыбилась, донесся мощный гул и грохот, после чего в воздух взлетели раскаленные обломки надстроек эсминца «Грозный», и корабль мгновенно затонул. Такая участь постигла и другой эсминец — «Разъяренный». Его командир, капитан 2 ранга А. Петерсон, горестно вздохнул и вытер набежавшую слезу. Имея большой дифферент на корму корабль быстро ушел под воду, унося с собой и ту живность, что была на его борту. Большинство других кораблей и подлодок также были разрушены или сильно повреждены. Меня интересовала судьба нашей лодки. Что с ней? Как выдержала гидравлический удар от взрыва, погибла или нет? Узнали мы это только после её подъема и доведения до допустимых норм радиационной обстановки на полигоне и на ПЛ.

Через, несколько дней, с улучшением радиационной обстановки, аварийную группу лодки, которую возглавляли я — командир ПЛ — и командир БЧ-5, на киллекторе доставили к месту покладки лодки на грунт.

Никаких признаков гибели ее не обнаружили. Спустили водолаза. Вскоре от него получили доклад о нормальном состоянии корпуса. Им был заведен подъемный трос. После подъема водолаза начали подъем лодки с помощью киллектора. Лодка легко оторвалась от грунта, и вскоре ее рубка появилась на поверхности. Мы с командиром БЧ-5 перешли на палубу ходового мостика, где была станция управления продуванием главного балласта. Выполнив необходимые манипуляции, продули весь главный балласт, цистерну быстрого погружения. Лодка всплыла в крейсерское положение, отдраили верхний рубочный люк, предварительно сняв давление в отсеках. Доступ внутрь прочного корпуса был открыт, я и механик спустились в лодку в средствах химзащиты, обошли все отсеки и убедились, что они сухие, в трюмах наблюдалось незначительное количество воды, устройства всех механизмов были в исправном состоянии. Животные были в здравом состоянии и радостными звуками «приветствовали» нас. Санитары тут же поместили их в мешки и перенесли на палубу киллектора.

Отведенное время нахождения в зоне радиационного заражения истекло. Мы провентилировали отсеки и задраили все забортные отверстия. затем перешли на буксир для перехода в палаточный городок.

Через двое суток экипаж лодки в полном составе перешел на свой корабль. Привели все отсеки в порядок, зарядили аккумуляторную батарею, пополнили запасы топлива, воды, продовольствия.

Выполнили контрольный выход в море, где проверили все средства движения на различных режимах хода, навигационные средства, радиосвязь, рулевые устройства.

Завершился контрольный выход дифферентовкой и погружением на глубину 60 метров. Результаты выхода оказались положительными. Корабль был готов к переходу в Северодвинск.

Автор: Контр-адмирал И. Паргамон ветеран-подводник и ветеран подразделений особого риска

Sunapse » Курс истории России » Военное дело России
Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *