Клад «Эдинбурга»

Английский крейсер унес в морскую пучину не только золото, но и тайну Второй мировой.

В тот день, как и накануне, Мурманский порт бомбили. Уже на исходе его к стальному борту «Эдинбурга» буксиры прижали две плоскодонные баржи, и на английском крейсере объявили аврал.

Внезапный звонок буквально выбросил меня из койки, - вспоминал позже старшина Артур Стюарт. - Взглянув на часы, я решил, что они остановились: стрелки показывали 23.45. Но часы шли, в чем я убедился, выбежав на палубу. Здесь мне пришлось занять место в цепочке моряков, передававших друг другу небольшие, но очень тяжелые ящики. Их поднимали с двух русских барж, стоявших у правого борта. Двое наших, поскользнувшись на обледенелой палубе, выронили свой ящик, и по стальному настилу рассыпались тускло-желтые кирпичики дюймов в 12 каждый. Это было золото! Подошедший контр-адмирал Бонхэм-Картер проследил за сбором слитков и объяснил, что они предназначены русскими для уплаты казначейству США. Когда последние обломки ящиков убрали, мы все увидели, что их маркировка размылась, оставив на снегу ярко-алое пятно.

— Дурной знак, — сказал контр-адмирал, — это золото сочится кровью...»

Золото и порох рядом

8 апреля сорок второго из Рейкьявика вышел союзный конвой PQ-14 — в его составе 25 транспортов. Их защищали британские корабли. Возглавил же конвой крейсер «Эдинбург» («Edinburgh») из 18-й эскадры англичан. Корабль относился к серии британских крейсеров предвоенной постройки. Всего их было семь, головной из них «Southampton». «Эдинбург» как и «Belfast» уже являлись усовершенствованными крейсерами данного типа. Несмотря на крупное водоизмещение — 12-15 тысяч тонн, англичане классифицировали их как «легкие». Основное вооружение крейсеров составляла артиллерия. Имелись также шесть торпедных аппаратов. Крейсера развивали ход свыше 32 узлов, и в целом при защите конвоев характеризовались моряками как одни из лучших.

На переходе в Россию конвою повезло с погодой — из-за тумана немцы лишь раз атаковали его с воздуха, причем неудачно. Единственной потерей стал транспорт коммодора «Henry Howard», торпедированный подлодкой. 19 апреля PQ-14 вошел в Кольский залив.

Советское золото (93 ящика — 471 слиток высшей 999 пробы, общим весом 5,5 тонны) действительно предназначалось американцам в счет оплаты ленд-лиза. Отправить особо ценный груз решили с конвоем QP-11, полагая, что путь через Северную Атлантику наиболее скорый и безопасный. Слитки под большим секретом и внушительной охраной доставили в Мурманск, где они и дождались «Эдинбурга». Английские моряки перенесли золото в самое защищенное место крейсера — в артиллерийские погреба. Ящики расположили на стеллажах рядом с боезапасами...

Конвой QP-11 формировался в Архангельске и Мурманске. 25 апреля первая группа судов с охранением покинула Двинской рейд. На следующие сутки, когда «Эдинбург» принимал на борт золото, в море вышли и корабли из Кольского залива. Крейсер отчалил уже в ночь с 27 на 28 апреля. Он быстро настиг тихоходные транспорты и занял свое место в походном ордере.

Торпедный удар Макса Тайхерта

Утром 30 апреля «Эдинбург» покинул конвой и ушел вперед на 20-30 миль. Крейсер двигался так называемым широким противолодочным зигзагом со скоростью 18-19 узлов. И все же его подстерегла фашистская подлодка U-456 — одна из лучших в 16-й флотилии немцев. Командир ее — капитан-лейтенант Макс Тайхерт считался мастером «бесперископных атак», а «Эдинбург» шел с недостаточной для уклонения скоростью, и в 16.13 обе торпеды поразили крейсер. Первая угодила в борт точно в районе мидель-шпангоута. Взрыв был сильнейшим! Вышли из строя машинное отделение, центр связи, генераторы, системы главного калибра. Вторая торпеда взорвалась в корме, оторвав руль и два винта. При этом железный настил квартердека вздыбился так, что закрыл обзор комендорам кормовых орудий.

Но крейсер оставался на плаву. С «соседней» позиции к нему устремилась подлодка U-209. Еще одну опасность для тяжелораненого корабля представляли немецкие эсминцы группы «Арктика», вышедшие на перехват конвоя.

После взрывов «Эдинбург» принял огромное количество воды и получил крен в 25 градусов. Англичане действовали и грамотно, и самоотверженно. В ледяной воде, в полумраке помещений им удалось завести пластыри, укрепить переборки, включить насосы, уменьшить крен. В нижних помещениях люди лихорадочно пытались запустить хотя бы один — правый уцелевший — валопровод, а на верхнюю палубу моряки расчистили, чтобы на корму можно было принять буксировочные концы. Поступление забортной воды остановили. Затем дали электроэнергию орудиям главного калибра. В 250 милях от Кольского залива крейсер готовился к последнему своему сражению.

Конвой QP-11 находился рядом. Из его охранения на помощь «Эдинбургу» бросились эсминцы «Forester» и «Foresight». Они же атаковали фашистскую субмарину U-209. Командир эсминца «Forester» Хаддард решился на таран лодки. Кованый форштевень эсминца снес ей перископ. Лодка отошла и легла на грунт. Через несколько часов к «Эдинбургу» приблизились три советских корабля — эсминцы «Гремящий» и «Сокрушительный» и посыльное судно П-18. Море штормило, «Эдинбург» с большим трудом удалось взять на буксир. Но рано утром 1 мая оба советских эсминца ушли на базу заправляться топливом. Впоследствии этот поспешный отход был истолкован англичанами по-своему и даже имел серьезные последствия. Примерно тогда же из Мурманска на смену им вышли СКР-28 «Рубин», буксир-спасатель № 29, а также четыре минных тральщика 6-й британской флотилии.

Под флагом Святого Георга

Фашистские эсминцы вышли на конвой 1 мая в 12.45. На этот момент численный перевес был на стороне англичан — 4 эсминца, 4 корвета, минные тральщики. Но три новейших тяжелых немецких корабля серии «Narvik» превосходили англичан по огневой мощи и скорострельности орудий, а также и по скорости. Реально помочь могли бы советские эсминцы, но их не было. Бой получился жарким и длился 5 часов.

Сначала немцы попытались прорваться к транспортам. Одна из торпед поразила теплоход «Циолковский» — единственное советское судно в конвое. Теплоход быстро затонул. Большего фашистам добиться не удалось. Англичане сражались отчаянно. На эсминце «Amazon» из офицеров остался в живых только младший лейтенант. Серьезные повреждения получил и эсминец «Bulldog». У него были разбиты все кормовые орудия. Но фашистов вынудили отступить. Охраняемый конвой двинулся во льды, а часть военных кораблей продолжила сопровождение «Эдинбурга».

Рано утром 2 мая немцы вышли в повторную атаку. Теперь главной их целью стал поврежденный крейсер. На «Эдинбурге» обрубили буксирные тросы, и корабль, лишенный руля, на 8-узловом ходу начал «выписывать циркуляции». Все его уцелевшие орудия открыли огонь по врагу.

На этот раз сражение длилось не более трех часов, но отличалось еще большей ожесточенностью. «Forester» получил попадание снаряда в рубку, погиб командир и еще 10 человек команды. В «Foresight» попали четыре раза, но убитых было всего девять. А в «Эдинбург» угодила еще одна, уже третья, торпеда, и снова — в левый борт! Фашисты потеряли эсминец «Herman Shoemann». Утверждают, что его поразили именно снаряды главного калибра английского крейсера.

«Эдинбург» был обречен. К 9 часам экипаж его организованно перешел на корабли сопровождения. Никто не мог исключить вероятность захвата «Эдинбурга» фашистами после отхода, и эсминец «Foresight» выпустил в него свою последнюю торпеду. Крейсер с развевающимися флагами Святого Георга и города Эдинбурга погрузился в пучину Баренцева моря. С «Эдинбургом» на дно легли пять с половиной тонны золота.

Вердикт адмиралу Бонхэм-Картеру

Обстоятельствам гибели «Эдинбурга» давались различные оценки. Одни считали сражение за 71-й параллелью славной страницей в истории британского флота. Другие утверждали: потопление немцами «Эдинбурга» явилось следствием грубейших ошибок командования конвоя, а по версии третьих, Бонхэм-Картер умышленно «подставил» флагманский корабль под удар немцев, чтобы столь значительной потерей дискредитировать саму идею союзных конвоев. У нас эта версия впервые прозвучала из уст А.А.Чернова в ежегоднике «Полярный круг» за 1982 год. Вкратце ее суть: контр-адмирал ненавидел Советскую власть... Он отдал «непостижимый для здравого ума» приказ командиру «Эдинбурга» — оставить QP-11 далеко за кормой, этим ослабил конвой, и лишил крейсер прикрытия... После торпедирования «Эдинбурга» подлодкой адмирал ничего не предпринял, чтобы перегрузить золото с крейсера на подошедшие корабли...

Упоминаемая версия возникла в разгар идеологического противостояния Запада и Советского Союза. Но, как мне кажется, даже тогда ее невозможно было принять всерьез.

Загубить свои корабли назло большевикам? Это что-то из области политического бреда. Так ли уж «непостижим для здравого ума» маневр крейсера, покинувшего строй конвоя? Тому имеется объяснение — при движении крейсера со скоростью конвоя, а это всего 8-9 узлов, он представлял собой уязвимую цель. В подтверждение этих слов: 30 апреля крейсер был дважды атакован подлодками, когда следовал в конвое. К слову, такой же маневр крейсер выполнял еще в составе конвоя PQ-14, и тоже из-за риска оказаться добычей подлодок. Еще можно предположить — поскольку крейсер обладал высокой скоростью, достаточным вооружением, не исключено, что Бонхэм-Картер решил разведать обстановку по курсу конвоя. Ослабил ли адмирал боевое охранение? Не настолько, чтобы в отсутствие крейсера конвой подвергся разгрому. В составе его оставались эсминцы, корветы, корабль противолодочной обороны, минные тральщики. К тому же, в случае нападения на конвой быстроходный «Эдинбург» успевал вернуться. Кстати, в ходе сопровождения транспортов в Арктике военные корабли, случалось, «отрывались» от них и на более значительные расстояния, чем 20-30 миль.

Почему он после торпедирования «Эдинбурга» не распорядился перегрузить золото на подошедшие Советские и английские корабли? А была ли такая возможность: на океанской зыби, с борта на борт, из рук в руки передать пять с половиной тонн золотых слитков? Еще в Мурманске, когда крейсер принимал груз, по кораблю объявили аврал, привлекли всех свободных от вахты моряков. Тут же предстояло бы извлечь пять с половиной тонн груза из затопленных, разрушенных нижних помещений аварийного корабля. Сколько сил, времени, людей на это потребовалось бы из команды, полностью занятой борьбой за живучесть, да еще и постоянно ожидающей повторного нападения?!

Еще надо сказать: англичане полагали, что исход боя мог быть не столь трагичным для «Эдинбурга», если бы охранение «Эдинбурга» не покинули Советские эсминцы. По мнению наших союзников, немцы просто не решились бы атаковать, имея три эсминца против четырех английских и двух русских. Отход «Гремящего» и «Сокрушительного» в Мурманск для англичан явился полной неожиданностью. К тому же они были уверены, что советские корабли вскоре вернутся, ведь события разворачивались в зоне оперативной ответственности советского флота. Но этого не произошло. Англичане не скрывали досады и произошедшее трактовали по-своему — русские бросили их для того, чтобы отпраздновать свой пролетарский праздник 1 мая в своей базе. В одной из современных версий тех событий высказывается мысль о том, что наше командование просто смалодушничало по причине серьезных неудач, имевших место как раз в те же дни на Северном флоте. Рисковать еще и эсминцами наши не стали. В целом, этот инцидент, по некоторым свидетельствам, на определенное время обострил взаимоотношения между союзниками, что прослеживается и в мемуарах комфлота А. Г. Головко.

Тридцать девять лет спустя

После рассекречивания данных о «кладе «Эдинбурга» идея извлечь золото из внутренних помещений крейсера и поднять его на поверхность высказывалась не раз, но к ее воплощению приступили спустя почти 40 лет после трагедии. И дело здесь вовсе не в отсутствии финансов, поскольку 5,5 тонны золота, вне сомнения, окупили бы затраты. Не было технических средств для проведения успешного поиска корабля и сложных водолазных работ на глубине свыше 250 метров. Только в конце шестидесятых появились специальные аппараты, глубоководные технологии, искусственные дыхательные смеси, позволяющие человеку проникать в такую бездну.

Организовать экспедицию к «Эдинбургу» в 1981 году подрядилась английская фирма «Jasson Marine Recovers limited», уже имевшая большой опыт судоподъемных операций. В ее распоряжении имелось поисковое судно «Dammtor». На борту его установили электронную поисковую технику, видеокомплекс, телевизионные роботы с дистанционным управлением. Именно они, опустившись на глубину в четверть километра, светом своих прожекторов открыли взорам акванавтов разрушенный корпус «Эдинбурга». Крейсер лежал на грунте с креном 90 градусов. Левый борт его попаданием двух торпед был изувечен более всего. Специалисты сделали вывод: наиболее безопасно проникнуть к золотому грузу через пробоину в районе артиллерийских погребов.

Поисковое судно вернулось в Англию. Начался второй этап операции — подготовка супер-акванавтов. В первую очередь водолазам предстояло изучить «лабиринты» затопленного крейсера, чтобы не заблудиться в его многочисленных помещениях и коридорах. Из крейсеров класса «Sauthampton», к которым относился «Эдинбург», к счастью, уцелел «Belfast» — точная копия «Эдинбурга». Крейсер стоял на Темзе в качестве корабля-музея истории британского флота. Его помещения не претерпели серьезных реконструкций, а потому водолазы использовали их в качестве «тренажеров». Занятия велись очень интенсивно, и свой предполагаемый путь от бортовой пробоины к артиллерийским погребам они «заучили наощупь». Вторую экспедицию сформировали из специалистов нескольких стран, причем на конкурсной основе. В ее окончательный состав вошли 25 человек, в том числе и два представителя Советского Союза. Возглавил интернациональный коллектив англичанин Майкл О»Мейер.

Второго сентября того же года спасательное судно «Stephani-turm» во всеоружии прибыло к месту гибели «Эдинбурга». Тридцать пять суток на глубине в 250 метров, попарно сменяя друг друга, работали 12 водолазов. Тяжелый, изнурительный труд. И очень рискованный. Чтобы добраться до заветных стеллажей, акванавтам сначала пришлось заниматься расчисткой помещений от наслоений песка и ила, резать металл. Первому повезло зимбабвийцу Д.Росси. Обнаруженный им слиток подняли на поверхность 16 сентября. Все остальные, — свыше 430 найденных золотых кирпичиков (по 100 тысяч фунтов стерлингов каждый) извлекали со дна Баренцева моря в сверхпрочной сетке. Общая стоимость золотого груза английского крейсера к 1981 году возросла до 45 млн фунтов стерлингов.

7 октября «Stephaniturm» оставил район гибели «Эдинбурга». В хранилищах крейсера оставались 34 слитка, но и того, что подняли, хватило, чтобы окупить затраты на уникальную операцию, принести доход компании, а также частично вернуть золото казначействам Советского Союза и Великобритании.

Но в корпусе «Эдинбурга» еще оставалось немало ценностей. Третью экспедицию к погибшему английскому крейсеру сумели организовать в 1986 году. В Баренцево море тогда вышло еще более совершенное водолазное судно «Deepwater-2». К 10 сентября водолазы «Deep-water-2» подняли на поверхность 29 из 34 остававшихся на крейсере слитков. В целом же результат двух упомянутых водолазных экспедиций был признан лучшим в мировой практике спасения ценных грузов из под воды.

Клад «Эдинбурга» принадлежал океану более 44 лет.

Автор: Олег Химаныч

Sunapse » Курс истории России » Военное дело России
Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *