Забытая победа

Вряд ли пассажиры подмосковной электрички, выходящие на станции «Колхозная», что находится всего в 30 км от Московской кольцевой автодороги, между Подольском и Чеховым, смогут ответить на вопрос, чем знаменито это место. Скорее всего, они будут немало удивлены, узнав, что более 400 лет назад на близлежащих полях решалась судьба России. Речь идет о прогремевшем здесь в конце июля-начале августа 1572 г. сражении при Молодях.

ПЛАНЫ ДЕВЛЕТ-ГИРЕЯ

Именно в период правления этого крымского хана (1551—1577 гг.) борьба России с набегами со стороны южных степей достигает апогея. С именем Девлет-Гирея связано по крайней мере четыре крупных нашествия татар на русские земли, в ходе одного из которых была сожжена Москва (1571 г.). Активность крымцев объяснялась как отвлечением главных сил России на Ливонскую войну (1558—1583 гг.), так и политикой пребывавшей в тот период в зените своего могущества Османской Турции, вассалом которой являлось ханство.

После успешно набега на Москву в 1571 г. Девлет-Гирей укрепился в степях и вынудил русских покинуть свои укрепления в предгорьях Кавказа (на Тереке). Затем он стал требовать у царя Ивана Грозного Казань и Астрахань. Летом 1572 г., желая подкрепить свои требования силой, хан двинулся на российскую столицу во главе огромного крымско-турецкого войска (до 120 тыс. человек, в том числе 7 тыс. янычаров).

По свидетельству современников, Девлет-Гирей заявлял, что он идет в Москву на царство. Так, например, Генрих Штаден, попавший в плен к русским в ходе Ливонской войны и состоявший в 1564—1576 гг. в опричнине, писал: «Крымский хан похвалялся перед турецким султаном, что он возьмет всю Русскую землю в течение года, великого князя пленником уведет в Крым и со всеми мурзами займет Русскую землю...» Девлет-Гирей заранее разделил Москву между своими мурзами и выдал крымским купцам разрешение на беспошлинную торговлю на Волге. Таким образом, речь уже не шла о дани или территориальных уступках: подобно Мамаю, хан поставил перед собой крупную политическую цель — завоевание России. Впервые со времен Куликовской битвы над страной нависла серьезная угроза потери независимости.

Кстати, подобные прецеденты в истории случались не раз. Достаточно вспомнить захват маньчжурами Китая и утверждение там с 1644 г. более чем на 2,5 века их собственной династии Цин. При этом численность завоевателей была несоизмеримо меньше коренного населения Китая (сегодня, например, это соотношение составляет 3 млн. маньчжуров к более чем миллиарду китайцев).

БОРЬБА СО СТЕПЬЮ

Даже без учета мощи Османской империи Крымское ханство в XVI столетии представляло собой грозную военную силу, которая контролировала донские, кубанские и причерноморские степи. Бахчисарайские владыки стремились также установить сферу своего влияния над Поволжьем и фактически подчинить себе великих московских князей. Борьба с набегами крымцев усложнялась для русских уязвимостью их границ на южном направлении. Собственно вплоть до Оки здесь не имелось никаких значительных естественных преград, что позволяло легкой подвижной татарской коннице практически беспрепятственно передвигаться по этим просторам.

Военная тактика ханства сохраняла традиционные черты кочевых ратей, главной целью которых был захват добычи, а не территории. Набеги происходили обычно в летнее время, когда крестьяне находились вне дома, на работе в поле. Совершая налет, рассыпавшиеся веером отряды крымской конницы буквально прочесывали огромные территории, угоняя с собой многочисленный полон. В то же время крымские войска были чувствительны к потерям. В случае серьезного сопротивления, грозящего большим уроном, они обычно прекращали бой и отступали, избегая затяжных вооруженных столкновений. Разгром войск противника их мало интересовал. Для крупных походов крымский хан часто получал военную помощь от Османской империи в виде пехоты янычар и артиллерии.

Население Крымского ханства не превышало полумиллиона человек (для сравнения: в Московском государстве к концу XVI в. насчитывалось 8 млн. жителей). Однако процент мобилизации здесь был максимальным, поскольку военные набеги были основной профессией мужчин. Поэтому для больших походов хан мог без труда собрать под свои знамена почти всех способных носить оружие (до 100-120 тыс.). Таким образом, несмотря на относительную малочисленность крымцев, хан мог выставить очень большое войско, как и крупное государство. Впрочем, в случае разгрома полчища, созданного благодаря поголовной мобилизации, ханство ждала демографическая катастрофа. Отчасти поэтому крымская конница редко втягивалась в крупные сражения.

Только за первую половину XVI в., судя по летописным документам, состоялось 43 нападения крымцев на Русь. В борьбе с ними не было ни мира, ни перемирий. Набеги осуществлялись практически ежегодно. Именно от них прежде всего страдали российские земли в том столетии. Подобная «малая война» имела крайне негативные последствия. Она серьезно истощала людские и материальные ресурсы России, ставя ее на грань борьбы за выживание. Не случайно люди той эпохи сравнивали Крым с «ненасытной и беззаконной пучиной, пьющей нашу кровь».

Убыль гражданского населения страны в русско-крымских войнах многократно превосходила военные потери. Это коренным образом отличает русско-крымские столкновения от других внешних войн России XVI — начала XX столетий. По оценке историка Владимира Ламанского, в XV-XVIII вв. Крымское ханство угнало в неволю от 3 до 5 млн. жителей России и Украины. Кроме того, ежегодно на берега Оки, служившей тогда основным рубежом против нашествий, выступало до 65 тыс. воинов, которые несли здесь сторожевую службу с ранней весны до глубокой осени. В результате десятки тысяч трудоспособных людей отрывались от хозяйства, чтобы защитить свои земли. В известном смысле, Ока тогда была суровым российским пограничьем. Она, как пишет современник, «была укреплена более чем на 50 миль вдоль по берегу: один против другого были набиты два частокола в четыре фута высотою, один от другого на расстоянии двух футов, и это расстояние между ними было заполнено землей, выкопанной за задним частоколом... Стрелки таким образом могли укрыться за обоими частоколами, или шанцами и стрелять по татарам, когда те переплывали реку».

ПОДВИГ ХВОРОСТИНИНА

Летом 1572 г. путь полчищам Девлет-Гирея преграждала за Окой 60-тысячная армия воеводы Михаила Воротынского. Для отражения натиска русские укрепили свои позиции близ Серпухова «гуляй-городом» — подвижной крепостью из телег, на которые ставились деревянные щиты с прорезями для стрельбы. За ними расположились войска Воротынского. Оставив против них двухтысячный отряд, Девлет-Гирей с основными силами в конце июля форсировал Оку чуть выше Серпухова, в районе Сенькиного брода. Обойдя основные российские укрепления, хан устремился к Москве. Тогда Воротынский снялся с переправ у Серпухова и стремительно двинулся вдогонку Девлет-Гирею.

Впереди шел передовой полк под командованием князя Дмитрия Хворостинина. Он настиг у села Молоди крымский арьергард, бесстрашно атаковал его и нанес поражение противнику. Хворостинин преследовал разбитый арьергард до главных сил крымского войска. Этот неожиданный удар оказался настолько силен, что Девлет-Гирей остановил свое продвижение к Москве.

Хан испугался ловушки и повернул обратно. Но он все же не отступил от задуманного и решил сокрушить идущую за ним по пятам армию Воротынского. Не уничтожив русского войска, Девлет-Гирей не мог достичь поставленных политических целей. Зачарованный мечтой о покорении Москвы хан пошел на большой риск. Сделав столь крупную ставку, он отбросил традиционную тактику и позволил втянуть себя в масштабное сражение. Оно длилось несколько дней и представляло собой ряд интенсивных маневренных боев.

После поворота войск Девлет-Гирея на 180 градусов, передовой полк Хворостинина оказался лицом к лицу со всей крымской мощью. Однако русский воевода не растерялся. Быстро разобравшись в смене обстановки, Хворостинин не стал ввязываться в новую битву, а мнимым отходом начал заманивать Девлет-Гирея к «гуляй-городу», за которым находился большой полк Воротынского. Передовой полк вывел отряды хана прямо под сокрушительный огонь пушек и пищалей. Понеся большие потери, крымцы отступили. Так завершился первый этап боевых действий — Воротынский с Хворостининым остановили прорыв хана к Москве и заставили его вступить в сражение.

Пару дней происходил ряд стычек, в которых Девлет-Гирей прощупывал силу полков Воротынского. Наконец, 31 июля крымское войско двинулось на штурм главной позиции русских, оборудованной между речками Рожаем и Лопасней. Московский стан был окружен «гуляй-городом», за которым находились стрельцы, а также отряд ливонских и немецких наемников. «Дело было велико и сеча была велико», — так описывает это событие летопись. Фронтальные атаки крымцев, забрасывающих укрепления тучами стрел, отражались огнем пушек и пищалей. Отбив натиск, русские переходили в контратаки. Во время одной из них был захвачен в плен главный советник хана — Дивей-мурза, руководивший крымскими войсками. Сражение продолжалось до вечера.

КУЛЬМИНАЦИЯ

На следующий день обе противоборствующие стороны приходили в себя. Несмотря на успешное отражение натиска, положение русского лагеря, блокированного крымской конницей, было критическим. В нем кончались запасы воды и продовольствия. 2 августа Девлет-Гирей решил, наконец, покончить с русскими и бросил в бой основные силы. Настала кульминация битвы. С нетерпением ожидая близкой победы и освобождения своего главного полководца — Дивей-мурзы, хан не считался с потерями.

Однако его конница не могла овладеть русскими укреплениями. Для этого нужна была многочисленная пехота. И тогда Девлет-Гирей в запале прибегнул к нетрадиционному для крымцев тактическому приему. Всадники слезли с коней и вместе с янычарами двинулись на приступ в пешем строю. Накал сражения дошел до такой степени, что атакующие в ярости пытались даже разломать деревянные щиты руками.

Несмотря на мучительную жажду и голод, защитники «гуляй-города» во главе с Хворостининым сохраняли высокий боевой дух. За их спиной находилась Отчизна, родные дома и семьи, которым в случае победы хана грозили гибель, неволя или разорение. Помня об этом, русские сражались с неослабевающим мужеством: уничтожили многих врагов и «рук татарских бесчисленно обсекли». Не менее стойко дрались и немецкие наемники, которых в случае поражения также ждала страшная участь — мучительная смерть или рабство. Это был, пожалуй, первый в истории пример русско-германского братства по оружию.

Дождавшись, пока все силы хана втянутся в отчаянный бой за «гуляй-город», Воротынский незаметно провел свой большой полк по лощине. Обойдя атакующих с фланга, он неожиданно ударил им в тыл. Одновременно из-за телег после дружного залпа сделали вылазку защитники «гуляй-города» во главе с князем Хворостининым. Воины Девлет-Гирея, оказавшись под ударами с двух сторон, не выдержали и побежали. Их потери были огромны. Достаточно сказать, что погибли ближайшие родственники Девлет-Гирея — его сын, внук и зять. Ночь развела сражающихся. Наутро крымский хан начал быстрый отход. Русские активно преследовали отступавших. Последний яростный бой разгорелся на берегу Оки, где был почти полностью истреблен прикрывавший переправу 5-тысячный ханский арьергард.

Девлет-Гирей, надеявшийся на быстроту и внезапность своего набега, оказался не готов к затяжным боям. В них его войска понесли огромные, а главное — невосполнимые потери, поскольку в походе участвовало основное боеспособное население Крыма. По некоторым данным, хан привел обратно в Крым всего 20 тыс. воинов. Если данные крымских потерь и завышены, то в любом случае в районе Молодей полег цвет крымской конницы и значительная часть мужчин Крымского ханства. После столь жестокого удара хан уже не мог больше предпринимать крупных нашествий против российской столицы. Янычарская же пехота на крайней северной точке продвижения войск Османской империи была уничтожена полностью.

Молоди стали поворотным событием в русско-крымском противостоянии. Это была последняя крупнейшая битва Руси со степью. Она остановила крымско-турецкую агрессию против Русского государства и разрушила геополитические планы Турции и Крыма по возврату Поволжья в сферу своего влияния. Эта великая победа Воротынского и Хворостинина спасла Россию и поставила, наконец, последнюю точку в ее борьбе за Волгу. Не менее значимо это сражение и в истории военного дела страны. По искусству маневра и взаимодействия родов войск — это одна из самых блестящих русских побед XVI, XVII да и последующих столетий. Она выдвинула Михаила Воротынского и Дмитрия Хворостинина в разряд выдающихся полководцев.

Сопоставимое по значению с битвами на Куликовом поле (1380 г.) или при Пуатье (732 г.) сражение при Молодях до сих пор остается малоизвестным событием российской истории и почти не упоминается в числе выдающихся побед русского оружия. В следующем году, кстати, будет круглая дата этого знаменитого дела — 430 лет. Хотелось, чтобы наша общественность не проглядела столь значимую дату, отдав ей дань должного уважения и памяти.

Автор: Николай Александрович Шефов — историк, журналист.

Sunapse » Курс истории России » Военное дело России
Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *